Строительный каклог «Новосел»
«Дорожное радио» г.Клин

Галина Лячина: Моя послевоенная учеба

besedin92

Галина Ивановна Лячина долгое время проработала на комбинате искусственного волокна, как поначалу называлось объединение «Химволокно». Она принадлежит к поколению тех 14 миллионов россиян, чье детство пришлось на голодное военное время.

Уже много лет Галина Ивановна состоит членом клинской общественной организации «Дети войны». Вместе с Аллой Васильевной Клыковой они создали атмосферу добра и участия в этой организации, оказывают по мере возможности помощь нуждающимся ее членам.

Начала я учиться в Горковской начальной школе неподалеку от платформы Стреглово. Уравновешенный, добрый учитель-фронтовик Николай Иванович Серегин никогда нас не ругал.

На урок приходил в военной форме, подтянутый. Но вид имел очень усталый, видимо, сказывались фронтовые годы. Часто он говорил ученикам: «Вам надо учиться».

Учебники нам выдавали бесплатно и очень старые и потрепанные. Писали мы перьевыми ручками с пером № 86С. А фиолетовые чернила носили с собой в мешочках.

Уже с раннего возраста много работали по хозяйству: ухаживали за домашней живностью, пололи грядки на огороде. В 10 лет я умела доить корову. Моя мама работала в колхозе на лошади и уходила на работу в 4 часа утра.

В колхозе работали и дети. Мальчики 14-15 лет пахали на лошадях, чтобы посадить картофель, овощи, зерновые. Взрослые нам покажут, как дергать свеклу, морковь и укладывать на грядку, а потом идут следом и отрезают ботву, так как детям ножи не давали.

Потом складывали эти овощи в плетеные корзины, которые почему-то называли торфушками, а женщины ставили их на телеги и увозили в закрома колхоза. Каждый колхоз должен был сдать государству определенное количество зерна и овощей.

Мы еще собирали колоски после жатки. Это была не тяжелая, но и не простая работа – руки и ноги были у нас поцарапаны и болели.

Кремов тогда не было и в помине, мыло являлось редкостью, и мылись в основном золой. Складывали мы и снопы в скирду, убирали лен. Дети возили и навоз на поле.

Урожаи были хорошие, но колхозникам на трудодень выдавали не деньги, а овощи. Моя бабушка их не брала, так как вела свое хозяйство. Она говорила: «Везите тем, у кого много ребятишек – Сидоровым, Исполиным, Стрючковым».

Взрослые в страду работали с 4 часов утра до 10 часов вечера. Поэтому в ночное пасти лошадок ходили ребята лет 8-12.

Мы умели запрягать лошадку в телегу и в сани, знали, как затянуть хомут, подпругу, как одеть уздечку. У каждого из нас была своя колхозная любимица.

В деревне Ситники у Тамары Шиповой умерла зимой мама, и остались еще Юра и Нина. Юра и Тамара учились с нами в одном классе. Мы с подружкой Галей Белогуровой делились с ними едой, которую нам давали с собой родители: четвертинку молока и хлеба.

Мы положим им порцию в парту и детей из класса выгоним, чтобы они спокойно покушали. А еще Галя Белогурова подкармливала Валю Смыслову. Ее почему-то некоторые школьники обижали, а мы с Галей защищали ее. Больно вспоминать об этом, но таким было наше детство.

В деревне Малеевке рядом с нами жила семья Сидоровых. Отец их погиб на фронте, а мать Татьяна поднимала четырех своих и двоих приемных ребят. Они страшно голодали. С близняшками Тоней и Ниной Сидоровыми я дружила.

Приду домой, бабушка нальет мне щей из серой капусты со свининой, а я не ем. Бабушка сердится: «Почему не ешь?» А я говорю: «Не буду есть без Сидоровых девчонок».

Она скажет: «Иди, веди». Я побегу с радостью, приведу их, и мы все вместе едим. Общешкольные праздники в то время проводили мало. Однажды на новогодний праздник мама мне сшила платье в красную клетку с длинным рукавом. Для меня это было большой радостью.

В Горковской школе я училась с 1946 по 1951 гг. Затем в пятый класс я пошла в школу № 4 в Клину. Наш классный руководитель Ольга Андреевна Одинокова преподавала русский язык и литературу.

Когда объясняла материал урока, она с гладко причесанными волосами и небольшим пучком на голове губки складывала так, будто во рту держала конфетку. Относилась к нам не как к ученикам, а как к своим детям.

После окончания уроков мы из школы приходили к ее дому, сидели на завалинке. Она нас отправляла домой, а мы не уходили. Как магнитом притягивала она нас.

Затем по семейным обстоятельствам я вынуждена была в шестой, седьмой и восьмой классы ходить в школу деревни Троицкое. В праздники там читали стихи, но школьной самодеятельности не было.

Некогда было, ведь нам приходилось вставать в 6 часов утра. Встречались «на полднях» с караваевскими ребятами и ходили каждый день из Малеевки пятьшесть километров лесом и в дождь, и в мороз, чтобы успеть к занятиям к 8 часам утра в Троицкую школу.

Многие ребята жили далеко от нее в деревнях Ситники, Подистрово, Караваево, Никольское, Щекино, Отрада, Екатериновка, Михайловское, Николаевка, Сергиевка.

В 14 часов заканчивались уроки. Нам приходилось возвращаться из школы сразу после уроков, чтобы успеть домой до темноты. К вечеру нужно было дров принести из леса. Обрубали сучки с ёлок, складывали на санки.

Дома топили хворостом лежанки и маленькие печки, чтобы было тепло. А еще бегали на речку за водой. В Малеевке электричество появилось в домах только в 1953 г. Уроки приходилось учить при фитильках и керосиновых лампах.

Некоторые одноклассники не успевали делать уроки дома, и им давали списывать. Классным руководителем у нас была молодая красивая учительница Екатерина Михайловна Соколова, приехавшая по направлению в нашу деревенскую школу.

Она нас, сельских ребятишек, собирала и водила в Клин в кинотеатр «Авангард». Шли пешком за ней как цыплятки за клушкой. Однажды после просмотра фильма она сказала нам, что уезжает в Москву, выходит замуж.

Для нас это стало трагедией. Как же мы, девчонки, ревели!.. Галина Дмитриевна Скворцова – жена директора школы Якова Степановича Куриленко – преподавала нам алгебру, геометрию и тригонометрию.

Она болела астмой, и ей тяжело было говорить, потому что сильно кашляла, но еще находила силы с нами заниматься танцами. Елизавета Васильевна Решетова преподавала географию.

Накинет белую пуховую паутинку на плечи и ходит по классу с указкой, рассказывая урок. Если кто шалит, то указкой тихонько по голове успокоит. Полина Александровна, чью фамилию запамятовала, преподавала немецкий язык.

Я помню стихотворения понемецки и сейчас. Она была добрая, но неулыбчивая и строгая. Григорий Емельянович Фролов – завуч – ходил в военной форме, и это нас дисциплинировало, хотя тоже добрый с нами был.

Алексей Алексеевич Алексеев преподавал физкультуру, устраивал нам соревнования. Как он нас гонял, особенно на соревнованиях по лыжам! Несколько раз с крутой горы надо было съехать, а потом подняться. По большим круглым ручным часам он засекал нам время.

Каждую весну в двух километрах от школы разливался черный овраг. Наши учителя ходили нас встречать к этому оврагу, чтобы нас не унесло водой. Мы разувались, шли по ледяной воде, а учителя с противоположного берега протягивали нам длинный шест, за который мы держались, и так переходили черный овраг.

Потом они растирали нам ноги, а мы окутывали газетами носки, надевали резиновые сапоги и бежали в школу, где стояла высокая железная печь. Мы согревались около нее.

Еще нам давали горячий чай, заваренный на сухой морковке, потому что настоящий чай был редкостью. Учителя из Троицкой школы сейчас покоятся на Троицком кладбище. Мы с подругой детства Галиной Дмитриевной Зуевой ходим на могилы к своим родителям и навещаем могилки учителей.

В 1954 г. я начала работать на комбинате искусственного волокна и продолжала учиться в школе рабочей молодежи № 2, директором которой работал Федор Григорьевич Одиноков.

Преподаватель немецкого языка, удивительно душевный человек, умница, добрая Александра Глебовна Солдянова стала у нас классной руководительницей. Галина Ивановна Бойцова – историк – рассказывала нам о Сирии, древнем Алеппо и так нас гоняла по датам, что мы знали все их назубок.

Наталья Георгиевна Хомякова преподавала химию. Я помогала ей оформить уголок химии, приносила с комбината маленькие кусочки образцов шелка, капролактана, хотя тогда не разрешалось выносить даже малость.

Мария Григорьевна, чью фамилию тоже не помню, преподавала математику. О всех учителях вспоминаю с теплом и радостью, потому что они были не только преподавателями, но прежде всего чудесными и добрыми людьми, делающими все, чтобы мы учились.

Моя мама училась у Нины Васильевны Рудаковой в Малеевской начальной школе и тоже очень хорошо отзывалась о своей учительнице. Поэтому горько подчас слышать и читать о том, как современные ученики, имея мирное небо, одежду, еду, позволяют себе относиться к учителям неуважительно.

На фото: Галя Лячина (слева) с подругой в День молодёжи в Клину 28 июня 1959 г.

Источник фото: газета «Клинская Неделя» №43 за 2018 год

ГАЛИНА ЛЯЧИНА

Понравилась статья? Поддержите нас!

Подпишитесь на наши новости:

Оставить комментарий

Реклама
vk668317