![](https://nedelka-klin.ru/wp-content/uploads/2024/09/Купеческий-апофеоз_3.jpg)
А в чём он выражается в нашей жизни, когда уже давным-давно купечество кануло во времени. И всё же, прошлое частенько напоминает о себе. Напоминает записями своих современников, памятниками культурного наследия, именами новых объектов.
К ним можно смело отнести и новый городской сквер с удачным названием – Купеческий. И надо отдать должное его создателям – всё получилось на славу. Тем более, что новый зелёный островок значительно украсил собой этот, недавно существовавший, мягко сказать, «околобанный» угол нашего города. И находился он всего в двух шагах от клинской изюминки – музея «Клинское Подворье». Но сегодня уже совсем иная картина радует нас.
А вы, уважаемые читатели, бывали на Купеческом сквере? Сделать это просто. Прогуляйтесь по улице Ленина и на стыке со Старой Ямской увидите его: с саженцами деревьев, с широкими дорожками, скамеечками, уютными навесами для удобных качелей. Да и обзор на любимую улицу открывается с дорожного поворота неплохой. Она в начале прошлого столетия ещё именовалась Купеческой, но с 1918 года, получив имя вождя мирового пролетариата В. И. Ленина, сохранила его до настоящего времени неизменным, утвердив, к тому же, значимость Владимира Ильича в российской истории памятником. Правда, многие из моих современников, по старой привычке, называют улицу просто — Ленинской.
И уже кому, как не им, помнить ещё тот послевоенный Клин, с той главной, старой улицей, по которой местные жители любили, не торопясь, прогуливаться по вечерам. Одни, начиная свой маршрут от скверика у торговых рядов, с удовольствием обменивались городскими новостями, другие встречались с друзьями, а порой и влюблялись в своих будущих Джульетт.
Про кинотеатр «Авангард» с еженедельными просмотрами новых фильмов и говорить нечего. Его фильмы пользовались огромным спросом у клинчан, а большая афиша, закреплённая на балконе здания, хорошо просматривалась с Ленинской улицы. И даже любимые бани и парикмахерская располагались там же. Вот как обо всём этом вспоминал один из клинских старожилов:
«С весенними лучами солнца, когда серебристые сосульки только – только начинали тянуться к земле, на тротуарах появлялись первые проталины. Тогда на городские улицы, казалось, выходили все жители нашего городка. Вот когда наступала пора увлечённых хождений от торговых рядов до городских бань.
Остался в памяти и добрый, по своей сути, старый мороженщик, умевший в двух шагах от торговых рядов привлекать к себе любителей сладостей незатейливой рекламкой, утверждающей, что без его сладкого товара невозможно пребывать ни «Мишке на севере, ни Машке на юге».
Впрочем, по нынешним временам, тот весёлый жизнелюб очень бы пригодился со своим сладким товаром и на новом сквере. Да, сегодня можно смело утверждать и то, что Купеческий сквер стал бы в ту послевоенную пору прекрасным местечком для любителей прогулок по старому Клину. Тем более, что Ленинская на протяжении многих лет оставалась главной улицей города с такими солидными учреждениями, как Горсовет, Горком Партии, Прокуратура, Загс, типография, редакция районной газеты, Нарсуд, Военкомат и многое другое. Я уже не вспоминаю про праздничные дни со своими трибунами, демонстрациями и спортивными мероприятиями, проводимыми на этой улице.
— И всё же, — проворчит некий пессимист… – что же вы не затрагиваете более давние времена, связанные именно с клинским купечеством?
Как с этим не согласиться, когда для местных краеведов и сегодня тема о Государевой дороге остаётся одной из главных в клинской истории! Когда до настоящего времени интересны и Торговые ряды с именными железными воротами магазинчика одного из местных купцов, и сохранившиеся уникальные здания: бывшего Благородного собрания, Реального училища и трактира Истомина, которые по достоинству входят в число памятников культурного наследия.
Тогда же, во второй половине XIX века, лиц купеческого сословия насчитывалось в городе немало, и большая их часть проживала на улице Купеческой. Вот где сокрыто ещё необозримое поле архивных документов, рассказывающих о жизни наших предков. И каждая из них заслуживает особого внимания. Как, например, представлено в этом отрывке:
«Фёдор Осипович проснулся рано. Что поделаешь – привык. «Кто рано встаёт… — подумал он. Потом спокойно оделся, чтобы, по старой привычке, прогуляться по улице. Несмотря на ранний час, город уже не спал. Вот, громыхая по булыжной мостовой, под первыми лучами солнца, протащились подводы вечно занятых крестьян с окрестных деревень; заскрипели, отворяясь ставни в соседнем доме, а там уже появился и первый прохожий. Но Фёдор Осипович не спешил, он шёл по своей улице и прислушивался к гулким ударам колокола. Звонили с высокой колокольни, вытянувшейся свечой над Соборной площадью.
«Хорошо-то как, — промелькнуло в голове, — слава Богу, дожили до Преображенья. Это кто же там впереди? Ишь, какой быстрый – не угонишься. Никак соседу не спится».
— Эй, Афанасий Карпыч, погодь немного, — окликнул он невысокого худощавого мужчину, торопливо шагающего впереди.
Тот, услышав окрик, остановился. Подойдя вплотную, Фёдор Осипович поздоровался и произнёс:
— Денёк-то сегодня какой — светлый. Ты, Афанасий, знать, в храм собрался?
— Всему свой черёд, — отвечал сосед, — сперва в лавку гляну; вчера товар новый завёз, кое-что уточнить надось. Да и ты Фёдор сам, смотрю, не спишь — весь в делах.
— Что поделаешь, жизнь наша такая, без этого никуда. Давай лучше присядем на минутку, — указывая на деревянную лавочку, прижатую к крепкому забору постоялого двора Никиты Иванова, предложил Фёдор Осипович и продолжил, — вечно куда-то торопимся, поговорить и то некогда. Всё же соседи.
И как только они опустились на скамью, Фёдор Осипович продолжил свои рассуждения:
— Видишь ли, Афанасий, мы с тобой как упрямые букашки в постоянных трудах, по крупинкам свой капиталец создавали, уважаемыми людьми стали. А это значит, что и дело наше продвигается вперёд и в доме порядок. И всё это с той божьей помощью, которую я всегда чувствую. Помнишь, как начинали мы когда-то свои дела ещё в деревянных лавках. И вдруг случилась беда. Да, какая…
— Я тогда, Фёдор, решил, что это погибель наша пришла, — перебил соседа Афанасий Карпович, — весь город пламенем полыхнул. Огонь перекинулся на площадь. Ну, думаю, конец света наступил. Ан, нет. Ветер вдруг неожиданно сменился и в другую сторону задул. Вот тогда мы весь товар и вытащили из лавки — спасли от огня. А лавки хоть позже и сгорели, но уже пустые.
Он замолчал.
— Да, — после долгой паузы продолжил Фёдор Осипович, — не забыли нас тогда погорельцев добрые люди, Сам московский губернатор вмешался. Какой куш отвалил для новых лавок, уже каменных. Вон, какие они теперь у нас – красота, да и только. А рядом собор – просто чудо. А храм с колокольней… Слышь, как колокола переливаются. Прелесть — да и только! Так что, Афанасий, не торопись, — продолжал он увещевать соседа, — потолковать нам в такой день не грех.
— А я что, — стал оправдываться Афанасий Карпович. — Я так просто – взглянуть надо бы в лавке. В ней у меня порядок чёткий, приказчик толковый. Ты говори Фёдор, говори. Тебя я уважаю давно. Уж больно мы схожи во многом. Для нас лишь бы город крепчал и дело процветало, а детки росли счастливыми. Им то жить, да жить и нас не забывать…»
Нет, не забыли их потомки и гордятся ими, чрез многие, многие годы, по праву.
Владимир Тасин. Фото Министерства благоустройства Московской области